Белорусский художник Максим Осипов решил выложить свои воспоминания о поездках по Беларуси 9-летней давности. При этом непонятно, что круче – коллажи или тексты про каждое посещённое место. Подписывайтесь на инстаграм Максима, смотрите #нямачаготутглядзець и путешествуйте по нашей стране, которая может быть не такой, какой кажется с первого раза.

О существовании города Узда я узнал за пол дня, до того, как встретил Новый год в узденской гостинице. Куру-гриль разогревали на батарее: “Нет микроволновки, но очень хорошо топят!” – сказала вахтерша.

Визит к ёлке расстроил: ни тебе программы, ни сцены. Только Сердючка из динамиков. Оцепление милиции на стадионе, люди, которые совершают ритуал. Вот ёлка – ой, всё, пошли домой.

Архитектурные памятники в предынфарктном состоянии. Самый большой в Беларуси деревянный костел тогда еще работал в качестве дома культуры. До пирамиды на кладбище не дошли из-за сугробов. Утром первого января прошлись по улицам. Людей не было и приходилось жадно ловить любые следы их социально-культурной жизнедеятельности. Вот прикольно оформили простраство между рамами. Вот кто-то нарисовал розы на воротах. Вот в сугробе лежит здоровенная бутылка из-под шампанского и мандаринка. Боже мой, какие суровые лица на доске почета.

Новогодняя Узда осталась в памяти как нечто напоминающее поверхность Луны: мертвое, фактурное, но скрывающее на обороте что-то живое и интересное.

В Гродно тогда мы приехали из Ошмян. По приколу купили где-то в деревне вермут в тетрапаке, перелили в бутылку, а пустой тетрапак торчал в боковом кармане рюкзака. Бабушки в фарном костеле на него таращились. Старый замок был больше похож на казарму, если б не королевская кошка. Вечером на вокзале мы спросили «А где тут у вас крысиная еда?». «В ларьке за углом!» бодро ответила кассирша. Чебуреки в том ларьке оказались не очень и мы купили куру-гриль и съели ее у зоопарка.

С Любчей всегда было благополучно. И добирался до нее без особых приключений и выбирался в последний момент тютелька в тютельку на последнем автобусе.

После второго визита я расфокусировался от замка Печинского и стал гулять по поселку и окрестностям. Любча немного мрачная. Она ассоциируется с гулом от криков ворон в парке.

Кладбище в Любче не входит в популярные путеводители, а оно тоже адметнае: утыкано небольшими курганами как кожа подростка прыщами.

Все козы на лугу возле замка улыбаются, а индюки на три секунды впадают в истерику если им свиснуть. В универмаге с потрясной мозаикой на фасаде продается диван. По словам продавщицы, «он стоит больше, чем ты в месяц зарабатываешь» и поэтому на нем нельзя лежать.

Любопытная бабушка на велосипеде так засматривается на фотографирующего чужака, что врезается в бордюр и падает. Прежде чем ты успеваешь сообразить, как она уже отряхнулась и борзо едет дальше: быстро поднятая бабушка не считается упавшей.

Руины советской инфраструктуры в центре напоминают о том, что их можно купить и открыть там старбакс. Луг на краю поселка с высокой травой позволяет обозревать все доминанты посёлка сразу. На автобусной остановке надпись маркером «Любча-city».

Во время первого визита Новогрудок меня травмировал. Везде спецобслуживание и я зашел в кулинарию, где мне слишком сильно разогрели папараць-кветку. Вместо сыра в ней оказалось сливочное масло и в момент, когда пластмассовая вилочка вошла в котлету как копьё Лонгина, струя чего-то раскалённого попала мне прямо в веко. Першая сталiца ВКЛ вiтае гасьцей! Мазать веко пиносолом так себе опыт. Потом был открыт бар «Рым» и ситуация урегулировалась. ⠀
⠀
В баре «Рым» когда-то был музыкальный автомат. Мы ставили на нем «Сашу и Сирожу». Рядом дольнобойщик безуспешно соблазнял местную даму розой и песнями Елены Ваенги с телефона. Но после последних секунд песни «Лагер» («А яшчэ еў гаўно»), он решил с нами поговорить. Во время решения конфликта на улице дама вместе с розой покинула «Рым» через служебный выход. ⠀
⠀
Замок в Новогрудке напоминает рот бабушки с двумя зубами и несколькими корнями, которыми она умудряется есть яблоки. Там место особое и оно всегда задает тон каждому визиту в город. Замок выглядит и дает себя потрогать совершенно по-разному весной, летом и зимой. Празднуя в Новогрудке Новый год мы сделали в гостинице роскошные маски из оберточной бумаги и ходили в них на ёлку. На пороге винзавода на нас пытались вызвать милицию. Замковая гора была покрыта толстой коркой льда. ⠀
⠀
А кладбище возле автовокзала очень милое и уютное. На старой могильной плите барельеф гроба, из которого растет дерево. Природа решила вмешаться и покрыла зону листвы мхом. «У-у, какая капличка. Тут я буду жить. А работать буду в гостинице, привидением».

Первое, что я сделал в Слониме – сломал палец на руке, спотыкнувшись обо что-то. Прям таки хорошо сломал, с 90-градусным размахом. Но счел необходимым несколько раз туда вернуться. ⠀
⠀
Слоним переполнен следами истории и признаками культуры. Чудесный визит в синагогу, доступный только когда рынок открыт и дыра в заборе доступна. ⠀
⠀
Костелы, речки – это все прекрасно, но впечатлил главный православный собор, где вместо росписей все стены покрыты винилом с напечатанными иконами. Очень занятно разглядывать и изучать личность человека, который все это скачивал в гугле чтобы подготовить в печать все убранство храма. ⠀
⠀
Ритуал посещения Слонима обязательно включает распитие алкоголя на холме возле кладбища с отличным видом на город. ⠀
⠀
Понять Слоним за несколько визитов было сложно и нам пришлось однажды встретить там и Новый год в ресторане. С программой и розыгрышем призов. Выигранные поездки на такси и бесплатную пиццу в кафе «Пяточек» мы использовали 1 января и остались довольны. Кафе, кстати, было посвящено не спутнику Винни-Пуха, а месту на площади. Слоним вполне себе живой город непонятно благодаря чему и не смотря ни на что.

При последнем визите туда Ружаны стали наградой за усилия. ⠀
⠀
Я путешествовал по стране ночуя каждый день в новом месте и прикинул, что расстояние от Слонима до Ружан небольшое и туда можно добраться автостопом. Но в итоге большую часть пути я прошёл пешком, тк на границе областей машины проезжали раз в пол часа и никто не останавливался. ⠀
⠀
Один раз я чуть не застопил похоронный кортеж: водитель развел руками – сорри, бро, вот закопаем и тогда может куда и подкину. Пройдя километров 30 и заселившись в гостиницу я поддался неминуемой эйфории. ⠀
⠀
Гостиница «Ружелона» находится на мансарде старого здания в калининградском стиле за базильянским монастырем. В небольшом здании помимо гостиницы помещается два продуктовых магазина и похоронное бюро. Очень душевное место с деревянной лестницей, на которой валяется совершенно непригодная для охраны собака. Чтобы прикупить пивка и консервов можно прямо из номера спуститься в торговый зал. ⠀
⠀
Приняв душ и восполнив недостаток жидкости в организме ты спускаешься в город и направляешься к самым умным и красивым руинам дворца Сапег. Потом – много другой красоты. Звонишь кому-то «Да, я в Ружанах в центре у речки. Прикинь, тут лебеди плавают. Да, сраные лебеди прямо тут в метре от меня, я кидаю им батон и они его едят!» ⠀
⠀
В Ружанах почти нет кафешной культуры. Райпошное кафе возле руин негласно используется в формате «приходи со своим, оплати бухло». Женщины с фермы занимают там большой стол на террасе и расчехляют завернутые в одеяла кастрюли с картошкой и гуляшом. Они покупают на кассе водку и отмечают чей-то день рождения. Кроме водки в кафе есть только чипсы, конфеты, торт и гвозди. ⠀
⠀
В кулинарии за костелом дела чуть получше. «Ой, у нас ўсё закончылася акрамя сасісак у цесце. Вазьмі сасіскі ў цесце! Яны такіе ўкусные у нас! Бо як ты не возьмеш то я сама іх зьем”.

Пинск запомнился как город с определенно столичными понтами. Все легенды про то, что в начале 90-х там хотели создать Полесскую автономную республику показались вполне реальными. Ехал туда главным образом ради исторической архитектуры, которая там довольно интересная, но я не смог не обратить внимание, что даже современные здания там пытаются строить с какой-то изюминкой. На момент посещения Пинска в Беларуси еще можно было употреблять пиво на улице. В Пинске на улице пиво никто не употреблял: для этого там были кафе повсюду. Уличный кофе тогда не был мэйснтримом даже в Минске. В Пинске был: его продавали в ларьках. Пинск был наполнен какими-то милыми деталями, свидетельствующими, что жителям определенно на пофиг на свой город.

Культуру Глубокого хорошо характеризует церковь-тянитолкай. Это та, которая спереди – шаловливое виленское барокко с двумя башнями. Но тут ты заходишь с другой стороны и видишь внезапные две башни тоже барокко, но сурового сарматского. ⠀
⠀
В Глубоком много больших частных домов, где живет 2 и более семьи и дома выглядят точно также. Пол дома – традиционная архитектура, пол дома – евроремонт с сайдингом и пластиковыми окнами.⠀
⠀
На площади в Глубоком есть небольшой фонтан. Как-то попав туда на день ВДВ и наблюдал, как парни в тельняшках стояли там в очереди, чтобы канонично в нем искупаться.⠀
⠀
Очень горевал, когда в Глубоком снесли Ленина. Это был единственный в Беларуси Ленин, который был действительно адметным. Но несколько работ того же гения еще разбросано по городу. Они примечательны очень странными ногами, как будто увековеченные персонажи перед тем, как позировать скульптору, несколько дней скакали на лошади.⠀
⠀
На кладбище в Глубоком стоит мемориальная колонна в честь Конституции Речи Посполитой 1791 года. Никогда не понимал зачем их ставили именно на кладбищах, это такой вид скорби или ирония? Кстати, именно там было написано, что “Всякая власть в человеческом обществе берет свое начало в воле народа”. ⠀
⠀
В Глубокском музее есть несколько дываноў-маляванак, которые повлияли на мое дальнейшее делопроизводство. И вообще там довольно душевно по сравнению с другими районными музеями.⠀
⠀
Был еще такой прикол: купил в Глубоком сгущенку в тюбике и подсовывал ее всем вместо зубной пасты.

В Браславе определенно #нямачаготутглядзець кроме озер. В тот день в Браславе коронация иконы в магазине не продавали алкоголь до вечера. Монашки ели мороженое я незаметно их снимал. Мне эта сцена показалась красивой и страшно неприличной. В Браславе никто не ставит заборы и ходить срезать улицы можно просто пройдя по меже между участками. Так Браслав и был обретен как столица уличного кич-арта. Нигде ни до ни после я не видел такого количества скульптуры из говна и палок. Тут тебе и снеговик из камней и конь в яблоках, и сова с бусликом. Наличие уличного искусства, причем очень самобытного и не ограниченного пальмой из пластиковых бутылок по инструкции программы «пока все дома» – это признак присутствия несломленного человеческого духа в отдельно взятом регионе. А озера. Ну они там есть, да.

Когда кот возвращается в свой дом и вылезает из переноски, он сразу же совершает инспекцию всей территории. Витебск – один из родных городов и всякий раз выходя из маршрутки, я испытываю непреодолимую потребность обнюхать в нем каждый угол, проверить что где и как. Там постоянно что-то меняется. Но порой и что-то находится, чего ранее не видел. За что город и любим. ⠀
⠀
Поэтому я за секунду превращаюсь в гопника-районщика если кто-то мне говорит что #нямачаготутглядзець, а вот в Гродно… ⠀
⠀
Витебск – место сложное. И если ты вылез из тачки, прошелся по центру, попил кофе в «бисквите» и свалил – не был ты в Витебске, сорри, бро. ⠀
⠀
Витебск город сложный и не каждому местному раскрывается на все форточки. И дело не в архитектуре и трех реках с соответствующим ландшафтом. Тут наиболее четко выражено противостояние прошлого, настоящего и будущего, которое выражается в войне радикально разных эстетик. Живых, полуживых и мёртвых. Частично это обостряется тем, что тут художников больше всего на душу населения. ⠀
⠀
Однажды в Витебске я шел ночью в метель по Клинам (это такой частный сектор). Снег лупил в глаза. И тут я увидел страуса.⠀
⠀
Сначала я подумал, что это жэс-арт из лыжных палок и пластиковых бутылок. Такого тут хватает. Но нет. Это был живой страус. Стоял под фонарем, покачивая шеей. Я видел его через «шум» от метели и снега на моих очках. Осторожно обошел его, стараясь не сутулится, чтобы он подумал, что я выше ростом и меня нельзя атаковать. Мне даже не пришло в голову сделать фото, которое бы потом стало мемом.⠀
⠀
Это потом я сообразил, что там в одном из дворов есть небольшая ферма и один просто как-то вылез из вольера, как это часто делают куры – птицы примерно с таким же IQ. Но тот момент… Прикиньте просто: зима, деревенский экстерьер, ночь, метель. И страус под фонарем. Это такой Витебск.

Раков мной рассматривался как место для регулярных туров выходного дня, как Заславль. Я был нам раз 10, последние разы – ездил туда на велосипеде.

Раков очень любили рисовать художники, но, как оказалось, из-за того, что там был их дом отдыха во времена БССР. С определенной точки ты видишь костел именно так, как его все рисовали на своих пейзажиках. И понимаешь, что в этом доме отдыха было очень скучно, раз все художники рисовали одно и тоже с одной и той же точки.

В главной церкви Ракова есть несколько икон 19 века, напоминающих мексиканские ретабло: Внизу идет подпись кто заказал икону и по какому именно поводу. Перед церковь стоит колокольня, которую построили в честь отмены крепостного права, о чем свидетельствует табличка. Вообще полезно напоминать потомкам, что крепостное право отменили. Жаль, что табличка примелькалась.

На каплице у чудотворной крыницы текст о том, что смеяться – грешно. Сразу подумалось, что от этой воды пробивает на хихи.

Частный краеведческий (?) музей – занятное место, если осматривать его без экскурсии владельца. Там очень много всего и можно долго ходить, поглощая всю эту информацию. Но безудержный пафас экскурсии сдувает все ценное, что есть в этом опыте знакомства с историей.

На кладбище зашкаливающее количество двойных памятников, где изображенный на второй половине человек еще жив. Он просто решил, что к моменту переезда в царство Аида должно быть готово абсолютно всё. Раз мне посчастливилось встретить у одной такой могилы хлопотавшую бабушку, довольно качественно изображенную на памятнике. Там не была выбита только дата смерти. Если наблюдать это не зная истории – ты просто видишь восставшую из могилы покойницу, которую люто раздражало засохшее птичье говно на эпитафии «Вернуть нельзя, забыть – невозможно». И эти опавшие листья тоже. Решила прибраться и потом вновь кануть в вечность.

Меня чаровала история пограничного Ракова до начала войны – столица контрабанды, увеселительных заведений и блуда. Увы, от этого остались едва заметные следы. Make Ракаў great again.

Гольшаны – место живее всех живых, вопреки славе столицы приведений и прочей паранормальщины. Начиная с деревянной мельницы на въезде. Обычно это просто заборошки, а тут она была покрыта слоем мучной пыли. Ее периодически открывают и используют.

Гольшаны – это единственная деревня в Беларуси, где после работы люди пьют пиво в баре. В Гольшанах 2 бара. Местная предпринимательница Алина Вацлавна там также открыла и гостиницу. Возле нее постоянно какой-то тусич. Однажды на кухне бара мы ждали пока приедет Алина Вацлавна с ключем от гостиницы, и увидели как там жарят картошку на свином жиру. «А яны ж iнакш браць ня будуць» – ответила повариха.

Музей в Гольшанах уже закрыли из-за аварийности здания, но я застал время, когда там проводили экскурсии, состоящие из рассказов о призраках, населяющих корпус монастыря. Одна маленькая девочка во время рассказа чуть не обсикалась.

Однажды я упал со стены Гольшанского замка. В одной руке фотоаппарат, в другой – бутылка коньяка. Скатился как тряпошная кукла. Повредил спину, но фотоаппарат и коньяк остались невредимы. Когда решил сделать снимок спины и врач увидела что вся поясница в царапинах и ссадинах, она спросила, не сбил ли меня автобус. Я гордо сказал что упал со стены замка. Прозвучало как будто я его защищал от тевтонцев.

Рогачёв город родной. Раскiданае родовое гнездо. Первое место, которое я помню с момента, когда научился ходить и разговаривать. Я помню его вполне живым. И огромным. В детстве все кажется огромным. Даже Друть. И возвращаться туда все более стремно, но все равно хочется.

Вы хотите посмотреть наши исторические достопримечательности? У нас их нет. Были на старом кладбище, том, которое на берегу Днепра? Там огромные сосны, три зловещие каплицы и соловьи, поющие прямо днем. Туда никто просто так не ходит почему-то. Местные не ценят эту красоту.

Местные ценят рыбалку. Только когда спускаешься к реке, понимаешь что тут еще кто-то живет. Поднимаешься назад и выходишь на заброшенное еврейское кладбище, соединенное с чьими-то огородами. Тут огурчики, тут помидорчики, а тут -Цыля и Рохля похоронены. Осторожно, не наступите на огурчики.

Рогачев особенно хорош на Радуницу. Обычно в это время разлив и природа милосердно скрадывает все недостатки города своей пышностью и великолепием. Буслы проникают в город. Их можно встретить даже на площади. Однажды они свили гнездо прямо на каком-то из военных памятников. И власти долго думали что с этим делать: скинуть символ мира как-то грешновато, а буслиное говно на памятнике – тоже не алё.

Сейчас в Рогачеве ничего не функционирует. Растет кладбище. Как сыпь при аллергической реакции. Есть еще сгущеночная фабрика, около который поставили пока прижизненный памятник сгущенке. Я много кого знаю из Рогачева, но мало кто из них там все еще живет. Я был в шоке, когда узнал, что группа Tor band из Рогачева и у их клипа «Мы не народец» под 2 миллиона просмотров. Что определенно дает надежду что этот город не умрет совсем.

Во времена, когда я уволился, решил посетить много мест, где я никогда не был в будние дни. Несвиж был в первой группе, поскольку я там был несколько раз, но ни разу не ел в большинстве местных кафе. Несвиж долго был городом, наглухо закрытым по выходным на спецобслуживание.

Я решил обезвредить все эти вечно закрытые объекты гостеприимства и не пощадить ни одного из них, даже кафе «Нестерка». Так вот, «Ничего такого там нет», как говорила Гертруда Стайн о Лос-Анжелесе.

В тот день, когда я приехал туда днем, был какой-то госпраздник, и шел дождь. На площади у Ратуши проходил концерт школьников. Они пели в микрофон что-то патриотичное и плясали что-то похожее на марш. Прикол был в том, что на площади вообще не было зрителей. Те, я был единственным. Дети периодически сбивались и фальшивили, очевидно понимая бессмысленность концерта под дождем и без зрителей. На них прямо в микрофон шикала какая-то училка (зрителей нет, чего бы не шикнуть прямо в микрофон). Общий смысл – осталось пол часа, отстреляемся и можно домой. Концерт же под окнами исполкома, так просто не свалишь. Я тогда подумал, а Радзивиллы со своими медведями из Сморгони тоже тут так поступали?

Несвиж трещит от количества исторического наследия на квадратный метр, но оно почти не интегрировано в жизнедеятельность города. Они существуют там отдельно друг от друга. Почти все случайные милые знакомства там происходили на автовокзале. И, как правило, это были не местные люди.

Самые лучшие визиты в замок состоялись нелегально. Экскурсии проводила милиция за небольшую плату. Сопровождение текстом было в духе Гольшанского музея: легенды генерировались прямо из воздуха.

Легенды генерировала и писательница Шишигина-Потоцкая, которая продавала свои книги прямо на входе в замок до того, как его закрыли на капремонт. Она уже умерла и наверное так и не узнала, что призрака Барбары Радзивил в Несвиже никогда не было (потому, что Барбара Радзивилл никогда не была в Несвиже и было бы глупо с ее стороны коротать вечность в совершенно незнакомом ей замке). Я был там вон столько раз, но не уверен, что хотел бы там коротать вечность.

Заславль – это было у меня типа дачи. Крайне просто и быстро добраться. Зимой – на электроне, летом – на велике. Там по сути началась история с маляваными дыванами. Причем сначала я там купил книгу, потом попал на выставку их коллекции. В Заславле добрейшее музейное сообщество. И очень самостоятельное. Они начали собирать коллекцию дываноў тогда, когда другие музеи от них отказывались. Они по-донкихотски популяризируют наследие, которое за которое отвечают. И небезуспешно.

И много красоты с потенциалом постепенного раскрытия. Прогулочный маршрут по Заславлю располагает к конструктивной задумчивости. Особенно фрагмент между замком и речкой.

Недалеко от станции «Беларусь» (тут была граница, название оттуда осталась) за скансеном был пустырь с видом на замчище. Однажды я зарулил в Заславль поздно вечером на часок и пройдя по неосвещенной улице к пустырю обнаружил что на его месте внезапно появилось озеро с набережной. К каким-то дожинкам выкопали. Но было стойкое ощущение что тебя перекинуло в другую реальность.

Однажды в Заславле началась буря с грозой и рваными тучами. Чтобы оттуда вырваться, пришлось уговорить бабушку, которая собирала на замчище грибы, взять с собой нас в Минск. По дороге машине пришлось менять колесо. Никогда до этого я не менял колеса, тем более под дождем. Но получилось и бабушка пока шел ливень напоила нас коньяком, чтоб не простыли. До сих пор это история вызывает приступы милоты.

Рассмотреть коллажи Максима в деталях можно в инстаграме по тегу #нямачаготутглядзець

Что посмотреть в Беларуси? Достопримечательности на Holiday.by

https://www.holiday.by